Гаджи Гаджиев: "На поле они должны говорить на одном языке"
Новички "Крыльев Советов" рассказали корреспонденту www.SAMARA.ru о своих впечатлениях о Самаре и новой команде. Так, Мойзес, например, на вопрос любит ли он карнавал, или придерживается мнения Катаньи о том, что "карнавалы превратились в ярмарку тщеславия"? Бразилец отметил, что карнавалы ему очень нравится, и он умеет танцевать самбу, правда, сам по себе, а не в шествии. И вообще, самбу ему больше нравится смотреть. Так же он поведал о том, что не имеет предвзятого отношения к номерам. И потому, когда у Мойзеса спросили, что он думает по поводу номера "6", бразилец сказал, что ему он нравится.
Конечно, Мойзес не избежал традиционного вопроса о личной жизни. На что легионер философски ответил, что его сердце свободно, потому что он считает, что сначала надо научится хорошо играть в футбол, а потом думать обо всем остальном.
Катанья разделил впечатления земляка от поездки в Самару:
– Не жалею о том, что приехал. Мне говорили, что самарские болельщики одни из самых горячих, и в этом я убедился сегодня лично.
– А самое сильное впечатление?
– То, что приняли меня очень хорошо. Погода меня не смущает. Поля бывают плохими везде. В том числе, и где я играл. Я считаю, что главное – это показывать ту игру к которой привык , и надеюсь, что поля не помешают показать себя здесь в Самаре".
– За кого он будет болеть на Чемпионате Европы?
– Я являюсь подданным Испании, и, скорее всего, буду болеть за испанскую сборную. Знаю, что она в первом матче будет играть со сборной России. Поэтому сейчас мое сердце – находка для журналистов. Ведь оно разрывается пополам.
– Что-нибудь можете сказать по-русски?
– Да, одно слово – "Спасибо".
Омари Тетрадзе
– Несмотря на то, что сейчас со сцены вы сказали, "сначала я игрок, а потом уже тренер", все-таки, вы готовы взять на себя тренерскую работу?
– Как говорится "за двумя зайцами побежишь, ни одного не поймешь". Надо быть или тренером или игроком. Несмотря на то, что Гаджи Муслимович назначил меня играющим тренером, в первую очередь я считаю себя игроком. А уже за пределами поля, когда я вхожу в кабинет Гаджиева, я вхожу туда как тренер.
– Перевезете ли вы в Самару семью?
– Обязательно. Сейчас, конечно, нет смысла это делать: насколько я понял, мы попадем в Самару только в середине апреля. После кубковой игры с питерским "зенитом" мы отправимся в Кисловодск, где и будем готовиться к матчам. Оттуда и будем ездить как на домашние, так и на гостевые игры. А когда появимся в Самаре будет завесить от погодных условий, насколько они позволят подготовятся здесь.
– Вы провели все контрольные матчи, сложно было найти взаимопонимание с партнерами?
– Проблема одна – языковой барьер. Мы играем не молча, а разговариваем, подсказываем. Но за эти два с половиной месяца сборов, которые мы провели, взаимопонимание налаживается. И все-таки не будем забывать, чтобы создать команду нужно время. А за такой короткий срок это не так уж легко.
– В контрольных играх вы играли в центре, насколько в общих моментах вы понимали друг друга и не было ли провалов?
– Поначалу провалы были, потому что взаимопонимание должно быть, и, особенно, когда играешь " в линию". Но в последних играх, все наладилось.
– Есть ощущение, что оборонная линия сейчас проблемная, не "наигранная"?
– Оборона, которая состоит только из 4-х защитников? Я, например, считаю, что оборона начинается с нападения: все–таки, обороняемся и атакуем все. Если нападающие и полузащитники не будут вести оборонительные действия, то естественно у нас возникнут проблемы в обороне.
– А если спросить так: что у "Крыльев" сейчас получается больше: созидать или обороняться?
– Гаджи Муслимович хочет все это сорганизовать: как обороняться, так и атаковать всей командой.
– Когда Гаджиев пришел в Самару, вы ожидали его приглашения, и быстро ли согласились?
– Я не ожидал, честно говоря, что он меня пригласит помощником. Но так как у меня есть желание и силы еще поиграть, то я попросил дать мне возможность поиграть. Ответ был такой, что если я смогу потянуть, то никаких проблем не будет. И теперь все зависит от меня, как от игрока.
– Вопрос о том, будете ли вы играть, был принципиальным для вас?
– Для меня, честно говоря, да. Все таки те два с половиной года которые я потерял с той травмой, дают о себе знать: несмотря на мои 34 года я не наигрался. Конечно, Гаджиев больше рассчитывал на меня как на помощника тренера, но я хочу поиграть, а там сам футбол покажет насколько я способен поиграть в высшей лиге.
– Вы, в принципе, морально готовы к тому, что Гаджиев вам скажет: "Ты мне нужен в тренерском штабе"?
– (смеется) Вы все равно толкаете меня на тренерскую работу. Но на самом деле это очень больной вопрос для меня. Потому что у каждого футболиста, когда карьера подходит к концу очень тяжело расставаться. Но еще тяжелее, когда ты чувствуешь, что еще сможешь сыграть, а тебе надо оставить футбол. И это очень трудно, поэтому, я все-таки буду настаивать на своем.
Алексей Сквернюк
– Опыт соотечественника Булыги, который так и не нашел себя в "Крыльях" не насторожил вас, когда появилась возможность переехать в Самару?
– Мне сразу сказали, что мне надо ехать на перспективу. У нас в Белоруссии таких условий, как в "Крыльях" нет. Я приехал сюда только ради того, что бы работать и тренироваться среди таких мастеров.
– То есть вы морально готовы играть за дубль, быть в резерве?
– В карьере все идет, по крайней мере, я так считаю, что должно идти все по ступенькам. Здесь в основной состав попасть очень тяжело: что не позиция, то имя. И поэтому, дубль – это одна из ступеней. А вообще об этом рано говорить, надо тренироваться. Тем более, что такие имена стимулируют к более высоким целям(улыбается)
– На какой позиции в предпочитаете играть: "под нападающим" или на острие?
– В Белоруссии я играл в нападении, а здесь меня поставили под нападающим. Поэтому мне приходится привыкать и к обороне.
– Какие впечатления от презентации?
– Здесь классно! Ощущения "супер"! Столько народу пришло. Я знаю, что на матчи "Крыльев" полные трибуны ходят. У нас-то тысяча дай Бог будет.
Гаджи Гаджиев
– В конце того сезона вы сказали, что за межсезонную подготовку можно сделать новую команду, претендующую на многое. Сейчас вы от своих слов не отказываетесь?
– Нет, конечно, не отказываюсь. Нужно просто, что бы были люди из которых можно сделать команду. Футбольная комната должна состоять из защитников, крайних, центральных, полузащитников… А если нет центральных защитников, то приходится менять амплуа у других игроков. И справятся ли они с новыми функциями или нет? Вот проблема. Если есть набор футболистов: крайние, центральные, форварды, и даже если они не играли раньше на этих позициях, нет проблем их организовать, объединить, наиграть, и в итоге сделать команду. А когда в команде перебор игроков одного амплуа, и недобор другого – тогда эта проблема усложняется.
– Линейное построение предполагает взаимопонимание…
– Что бы достичь взаимопонимания, нужны две вещи: квалифицированные исполнители и квалифицированная работа. Если все это есть, то оно достигается достаточно быстро. Если же отсутствует какая-то составляющая, то его достичь очень тяжело, иногда на это уходят сезоны. А так, я считаю, что нам вполне по силам решить эту задачу за 3-4 недели, но вывести на приличной уровень подготовленности игроков гораздо сложнее.
– Не мешает ли языковой барьер?
– Мешает, потому что на поле они должны говорить на одном языке, и этот язык должен быть русским. И хотя бы поверхностно они его должны знать. Я думаю, что это надо обязательно включить в контракт, и в принципе, от Германа Ткаченко добро на это получено.
– С точки зрения подготовки, это прилет сюда оправдан? Вы не думали, например, Мойзеса оставить в Москве тренироваться?
– Это мероприятие очень полезно и для Мойзеса и для Катаньи. Оно может быть даже больше стоит, чем один тренировочный день. Эти мероприятия помогают игрокам влиться в команду.
Ирина Зобнина
|
Прочее