Какими частями тела нельзя играть в футбол?

Ответ на вопрос, вынесенный в заголовок, правила игры вроде бы дают однозначный: руками. Всеми остальными вроде бы можно, если подходить с чисто материалистической точки зрения. Но, как известно, помимо материального, в человеке существует еще и духовное, незримое, и вот это-то незримое может нежданно-негаданно менять статус частей тела и их роли в футбольном действе.

Для тех, кто не видел телетрансляции вчерашнего матча в Петровском парке столицы и не понимает, к чему весь этот разговор, опишу происходившее на 86-87-й минутах игры. Бранко, получив мяч на левом фланге у центральной линии и будучи никем не атакуем, позволил себе остановить мяч весьма неординарным способом, присев на него… как бы это помягче выразиться… мягким местом (по лингвистической иронии на одном из арго его название имеет еще и отношение к последней колонке турнирной таблицы). То есть тем самым местом, откуда растут ноги, которыми играть в футбол не то что не возбраняется, а которые даже входят в слово "футбол" составной частью и характеризуют суть этой игры. Это с материальной точки зрения. С духовной же такой прием остановки мяча породил определенные психические реакции у тех, кто его видел – недоуменный смешок у одних и гнев и раздражение у других. Больше всех прогневался бразильский армеец Карвалью, в результате чего Бранко оказался поверженным на газон. Игра остановилась, и спустя минуту Карвалью был справедливо изгнан с поля. В отличие от экс-армейца Лайзанса, также покусившегося все на того же Бранко неделей раньше в Ростове. И, кстати, все на той же 86-й минуте.

Но вместе с Карвалью поле покинул и Бранко – все по тем же духовным мотивам, по которым место, откуда ноги растут, не приравнивается к самим ногам. То есть арбитр Егоров счел поведение камерунца неспортивным и предъявил тому желтую карточку – вторую в матче. Хотя жест Бранко и не был направлен против кого-то лично, но такое безличное приседание на орудие футбольного труда можно при желании трактовать как направленное против духа футбола вообще – если дух футбола можно закачать в кожаную сферу при помощи насоса. Желание трактовать происшедшее именно так, судя по последовавшим санкциям, у Егорова было, и обе команды остались вдесятером.

Были ли у рефери еще какие-то желания в концовке матча, нам выведать не дано, но еще через пару минут Егоров оставил самарцев вообще вдевятером, удалив Ангбву за фол, подобных которому в течение игры было не один и не два. В целом поводов обвинять нижегородского судью в предвзятости или какой-то особенной симпатии к той или иной команде в течение его карьеры вроде бы не было. Есть у разных судей разная репутация, в ракурсе которой их ошибки видятся пострадавшим сторонам по-разному. Потому судить Егорова не будем, тем более что последовавший минутой позже удаления Ангбвы гол был связан с этим удалением лишь косвенно: Красич перед своим чудо-ударом обошел именно откатившегося на место правого защитника Бобра. Но вопрос о том, можно ли играть в футбол мягким местом, остается открытым. Точнее, даже так должен звучать вопрос: можно ли ДЕМОНСТРАТИВНО играть в футбол мягким местом? От ответа на этот вопрос, если его кто-то сможет дать авторитетно, и зависит степень вины Бранко и, соответственно, правоты Егорова.

На вопрос чисто игровой: заслужили ли "Крылья" победу в этом матче – можно было бы ответить утвердительно, реализуй самарцы еще хотя бы один верный момент у ворот Акинфеева. Прими несколько раз более мастеровито мяч Медведев или реализуй Виноградов выход один на один. Но успех самарцы праздновали лишь однажды, в самом конце первого тайма, когда гениальный в своей простоте (без всякой иронии) и идеальный по исполнению диагональный пас Виноградова на ход Топичу нашел достойное, пусть и слегка курьезное завершение: босниец направил мяч в сетку между ног Акинфеева. Между прочим, со стороны голкипера армейцев в том эпизоде тоже не обошлось без касания мяча много раз упомянутой в этом тексте частью тела, но это касание, разумеется, не имеет ничего общего (кроме самого факта касания) с поступком Бранко.

Армейцы, что вполне естественно, где-то с середины первого тайма и до самого финального свистка "сидели" на воротах Макарова, и чудо, что мяч не оказался в самарских воротах гораздо раньше 90-й минуты. Сказать, что волжане отбивались уверенно и грамотно в течение всей игры, было бы преувеличением. Напротив, был период в первой половине встречи, когда у самарцев не получалось просто ничего: что ни пас, то неточный, что ни отбой – то в ноги сопернику. И только спасибо надо сказать тому самому духу футбола, где бы он ни находился, и прочим бесплотным существам, отвечающим за такой элемент игры, как "везение", что дело в тот период ограничилось ударом Жиркова в штангу. Потом уже, подсобравшись и поуспокоившись, самарцы стали пластаться под удары соперников, где позволяли тем пробить, и грамотно фолить, где давали себя обыграть. И все равно несколько раз дело уже касалось не действий обороны, а только точности ударов армейцев. Точнее, неточности. До той самой 90-й минуты, когда точность обводящего удара Красича получилась какой-то невероятной по совершенству. Этим голом можно было бы любоваться и любоваться – но несколько мешает то обстоятельство, что влетел он в наши ворота и лишил нас возможности заработать в этой игре на два очка больше.

Впрочем, в компенсированные три минуты "Крылья" могли потерять и одно остававшееся. Равно как и вновь вывернуть течение событий в свою пользу. Но между "могли" и "сделали" столь же большая разница как между ногами и местом, откуда они растут. В любом случае, за стойкость и выдержку игроки "Крыльев" заслужили аплодисменты болельщиков, собравшихся в немалом количестве на гостевом секторе стадиона "Динамо" и в большом количестве – у экранов телевизоров. Ну, а отдельные нюансы правил игры и футбольной этики еще предстоит обсудить, когда эмоции поулягутся.

Евгений Егоров

"Самарский Футбол"
24 июля 2006 года.